?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

книга и посылки

С чем мне в этом году не везло так это с книгами. Удалось прочитать лишь пару удачных, а все остальные оставляли осадок и ощущение потерянного времени. Но декабрь месяц когда происходит волшебство, и наверно от этого с книгой мне повезло. Автора зовут Франческо Пиколло, он очень интересный человек, пишет рассказы и сценарии, узнав что именно он был сценаристом «Habemus Papam» я ничуть не удивилась, зато еще сильнее очаровалась им.

В одну из его книг я и влюбилась. «Минуты будничного счастья» это яркий калейдоскоп из размышлений и метко подмеченных будничных ситуаций в которых каждый узнает себя. Читаю эту книгу ты из разряда созерцателя событий, переходишь в активного участника и как будто ведешь невидимый диалог с автором. Действия всех курьезных историй происходят на улицах Рима, где уже давно живет и творит автор, и если раньше на своих римских прогулках я выглядывала в прохожих Нанни Моретти ( и всегда держала банку нутеллы на готове), то теперь буду искать глазами и этого талантливого мужчину с добрыми игривыми глазами.

Книга заканчивается наблюдением про цветочные магазины, мол проводишь в них столько времени ожидая пока тебе завернут букет, что это кажется вечностью. Но именно в этом ожидании и приходят в голову твои моменты будничного счастья. Если проводить параллель между мной и автором, то мой цветочный магазин это Почта России, с ее неподвижными очередями и неработающими кассами. Сегодня я опять ждала со стопкой посылок под мышкой и молилась, успеть бы управиться до закрытия на обед. Посылки отправила и теперь, скрестив пальцы надеюсь что все дойдет до адресатов. Каждый раз как русская рулетка :-)

Небольшой любимый отрывок из книги чтобы возбудить литературный аппетит!

ПУТЕШЕСТВИЕ ВИННОЙ БУТЫЛКИ

Вечером в Риме по улицам дефилируют бутылки вина. Привычная для наблюдательного глаза картина. Одни аккуратно завернуты в тонкую бумагу энотеки, другие прячутся в полиэтиленовых пакетах супермаркетов, а то и в пакетах какого-нибудь магазина готового платья, прихваченных в последнюю секунду перед уходом из дома. Нагота бутылок попроще ничем не прикрыта, их крепко держат в руке люди, выходящие из машин или идущие по тротуару, внимательно изучая номера домов в поисках нужного адреса.

Вечером в Риме устраивают званые ужины. Приглашенные на ужин приносят бутылку вина. Этому молчаливому уговору неукоснительно следуют все, и тем не менее предусмотрительные хозяева дома сами покупают вино к столу: во-первых, они не знают, какое вино принесут гости, во-вторых, нельзя же откровенно рассчитывать на вино, которое принесут другие, и, наконец, в-третьих, всегда найдется кто-то, кому придет в голову явиться для разнообразия с мороженым или с тортом (мороженое и торт тоже нужно иметь в доме, хотя их может принести кто-то из гостей).

Когда гости входят, у одного из них в руке бутылка, и, как правило, на лестнице они только что спорили, кто из них должен ее нести. Спорили же они потому, что в момент перехода бутылки из рук гостя в руки хозяина (или хозяйки), тот и другой (или другая) испытывают определенную неловкость, в которой виновата как раз негласность уговора. Гость должен делать вид, что первый раз в жизни решился подарить кому-то бутылку вина, а хозяин (или хозяйка) — что первый раз в жизни получает такой подарок, а значит, нужно говорить: я подумал принести тебе вино, и нужно отвечать удивленным спасибо, означающим не стоило беспокоиться и одновременно какая приятная неожиданность! В подтверждение приятной неожиданности следует: а мы уже открыли вино. Отсюда вопрос: будем пить наше или откроем то, которое принесли гости. А если то, которое принесли, какое открываем? Бутылку Джорджо, Эмануэлы или Федерики?

По дороге из гостей домой полусонное молчание в машине прерывается словами: а они симпатичные (если они симпатичные), как-нибудь нужно будет пригласить их к нам.

И после паузы:

— Ты против?

— Конечно нет.

— Ты устала?

— Немножко.

— Потерпи, мы уже почти приехали.

Оставшись одни, хозяева, ставят тарелки и бокалы в посудомойку и говорят про гостей: а они симпатичные (если они симпатичные). Неоткрытыми остаются две-три бутылки вина. И если хозяева дома люди честные и простые и к тому же не отказывают себе в удовольствии выпить за ужином стаканчик-другой, в голове у них не может не мелькнуть дьявольская мысль, которую они гонят от себя, но которая, гони ее не гони, уже возникла, и звучит она так: эту мы отнесем, когда пойдем в гости.

Моя бутылка как раз из этих. Однажды вечером я принес ее в дом Аличе на Монтеверде, и она сказала, не стоило беспокоиться, а я сказал: не помешает. Эта бутылка стояла у меня дома, я опаздывал и, убегая, в последнюю секунду схватил ее. Аличе посмотрела на нее с любопытством. Моя бутылка выглядела бы так же, как остальные, если бы не экзотическое название вина, которое придавало ей таинственности. В благоговейном молчании Аличе направилась к столу, чтобы поставить ее рядом с другими пятью или шестью, освещенными ярким светом в маленькой аккуратной комнате, где нам, гостям, негде было повернуться, но, когда Аличе говорила: к сожалению, квартирка у меня маленькая, мы в один голос протестовали: да что ты! — и это было чистой воды лицемерием, потому что квартира действительно была маленькая. Аличе милая, и, когда мы все уже ушли, я не жалел, что моя бутылка осталась у нее в компании еще с одной: обе, при всей своей застенчивости, наверняка были довольны соседством.

Потом на какое-то время я потерял ее из вида, мою бутылку, но вот она появилась, узнаваемая, в доме у Федерики, на зеленой улице в районе Сан-Саба, в одной из тех квартир, в которых ты мечтал бы жить, так что ты не устаешь повторять Федерике, что, если она когда-нибудь решит переехать, она должна будет сказать об этом тебе, хотя едва ли ты будешь единственным, кому она это скажет: за один вечер о том же Федерику успели попросить еще пять человек. Мою бутылку, слегка, как мне показалось, осунувшуюся и неприбранную, принесла лучшая подруга Аличе, которая, когда тебя слушает, улыбается так, будто для нее нет в жизни большего удовольствия, чем слушать тебя. Федерика буркнула ей: спасибо, поставь туда. Там я ее и увидел, но подошел ближе не сразу, хотя мне не терпелось убедиться, что она моя и что она меня узнала. Ничего удивительного: моя бутылка — все равно как машина той марки и того цвета, которые делают ее единственной такой во всем городе, и, когда ты вдруг видишь ее в другом районе, ты подходишь ближе, желая убедиться, что это именно она, а не другая, хотя другой такой быть просто не может. Ну конечно, это она, я ее узнал: похоже, она смирилась со своей судьбой и теперь скромно стоит на комоде, в дальнем ряду (ужин стоячий — следовательно, гостей много, а потому и много бутылок).

Добрых полгода спустя, к моему великому удивлению, она вернулась домой. Я узнаю ее сразу, ее держит в руке муж Росселлы, хотя Росселла с мужем у Федерики тогда не были и даже с ней не знакомы, как не знакомы они с Аличе и ее ближайшей подругой. Сегодня вечером у меня в числе прочих гостей и Аличе, так вот она тоже долго смотрит на бутылку и при первой возможности обязательно подойдет к ней, дабы убедиться, что это именно она. Я знакомлю Аличе с Росселлой и ее мужем, имени которого не знаю, и, подождав, пока он сам его назовет, вырываю у него бутылку и прижимаю к груди, словно говоря ей, что здесь она в безопасности, она побывала во многих римских домах и теперь вернулась сюда, на Колле Оппио, к себе домой, на свое место. Я ставлю ее туда, откуда когда-то взял, и, ставя, качаю головой, как бы желая этим сказать, что мы живем в странном мире.

Ренцо, выбирающий в это время бутылки, чтобы поставить на стол, спрашивает меня: что с тобой? Я смотрю на свою бутылку, словно спрашивая у нее разрешения поведать нашу историю. Я рассказываю, что моя бутылка побывала в маленьких, но обставленных со вкусом квартирках, в многокомнатных квартирах, которые снимают студенты и в которых кухонные шкафы оккупированы консервами и полуфабрикатами, в домах в центре с их белыми диванами и великолепными светильниками, в квартирах с детьми, которые чудом ее не разбили, в квартирах на пьяцца Витторио с высоченными потолками и антресолями почти в каждом углу, моя бутылка, рассказываю я Ренцо, перевидала за эти полгода множество антресолей и банок пива, видела всевозможную мебель из Икеи и кучу мелочей из той же Икеи, включая штопор, который пытался ее изнасиловать; она видела столики, купленные в Индонезии, книжные полки, сделанные на заказ, видела паркет и свеженатертые полы шестидесятых годов. Она провела не один летний вечер на балконах, полных цветов, рядом с крошками жареного картофеля и скорлупой фисташковых орехов, она видела мужчин, которые, проведя ночь с женщиной, плели утром, перед тем как удрать, несусветную чушь; она видела наваленные на кроватях пальто, когда еще было холодно, и ряды мобильников на столе, которые время от времени вибрировали, отчего и она подрагивала — и это ей нравилось; она помнит ночи после ухода гостей и удручающие следы вечеринки и чьи-то слова, каждый раз одни и те же: уберем завтра. Она слышала разговоры о политике и о последнем фильме братьев Коэнов, слышала сплетни о людях, в чьем доме оказывалась через какую-то неделю, тысячу раз слышала, что квартиры подорожали, и миллион раз, что кто-то больше не хочет жить в Риме и рано или поздно из него уедет. Моя бутылка кочевала из района в район, то одетая в облегающую бумагу, то в пакете из супермаркета, а то и совершенно голая, и думаю, в конце концов догадалась, что, когда она слышит: что понесем? может, бутылку вина? — последние слова имеют прямое отношение к ней, и, если бы она умела лаять, она бы с нетерпеливым лаем прыгала перед дверью, как собака, понявшая, что сейчас ее поведут гулять. Моя бутылка, говорю я Ренцо, знает римские дома и наших друзей лучше, чем мы с тобой.

Ренцо улыбается, смотрит на бутылку, ласково гладит ее. И прежде чем отойти, говорит: это не твоя бутылка, а моя.

— Хочешь сказать, что мне принес ее ты?

— Да, — отвечает он, — год назад, хорошая была вечеринка, — и отходит, не оставив мне времени спросить, купил ли он ее или она была у него дома. Впрочем, так лучше. Я не знаю, хочу ли это знать.


ПРО ЛЮБОВЬ НА РАССТОЯНИИ

Однaжды в Сaн-Ремо пели мужчинa и женщинa. В ту пору я был влюблен в девушку, которaя жилa очень дaлеко. Мы встречaлись с ней рaз, a то и двa рaзa в месяц. Я чaсто думaл, что глупо, нaверно, любить девушку, которaя живет очень дaлеко, тем более что мы мучительно скучaли друг по другу. Все события в жизни кaждого из нaс происходили, когдa мы были не вместе. И в Сaн-Ремо я был без нее.

Я думaл об этом и в тот вечер, когдa вдруг мне покaзaлось, что мужчинa и женщинa поют специaльно для меня.

- Скaжи, почему ты плaчешь, почему ты слез от меня не прячешь, почему ты мне крепко сжимaешь руки? - спрaшивaет онa.

Выдержaв продолжительную пaузу, он отвечaет в лоб, с беспощaдной откровенностью, необходимой в определенных случaях:

- Потому что думaю о рaзлуке. Не люби меня, я живу в Лондоне.

Он хотел скaзaть, что плaчет потому, что их любовь невозможнa: он живет слишком дaлеко. В Лондоне. Онa - в Сaн-Ремо, он - в Лондоне, кaкaя уж тут любовь! Он говорил это мне и моей девушке, которaя живет очень дaлеко. То был очевидный знaк судьбы. Я много думaл о нaс, меня одолевaли сомнения, и однaжды вечером песня рaсскaзaлa мне про человекa, уговaривaющего любимую девушку рaзлюбить его, потому что он живет слишком дaлеко.

В тот же вечер я позвонил своему другу.

- Ты слышaл? - кричaл я в трубку. - Это знaк судьбы! Я должен рaсстaться с ней!

Когдa нaконец я дaл ему возможность встaвить слово, друг объяснил мне, что человек в песне не говорил девушке: "Не люби меня, я живу в Лондоне", и если бы я слушaл лучше, то понял бы, что он отговaривaл девушку любить его вовсе не потому, что он живет в Лондоне. Нa сaмом деле он говорил: "Не люби меня, я живу в темноте". Не a Londra (в Лондоне), но all'ombra (в темноте).

Он говорил "в темноте", потому что он слепой.

- Неужели ты не зaметил, что он слепой?

- Конечно, зaметил, но при чем тут это? Я не думaл, что все слепые должны петь песни про слепых. Бочелли, по-моему, не поет.

Comments

( 7 comments — Leave a comment )
(no subject) - c_t_cwe - Dec. 12th, 2012 12:03 pm (UTC) - Expand
jujujuli
Dec. 12th, 2012 12:10 pm (UTC)
Моя посылка просто потерялась и я на них немного разобидется решила :-))
Уверена что эти посылки без осечек доставят )
veritiera
Dec. 12th, 2012 12:04 pm (UTC)
а где ты эту книгу покупала??:)
jujujuli
Dec. 12th, 2012 12:15 pm (UTC)
Я покупала в сети "Читай-город". А сейчас когда отрывки текста в пост искала видела ссылки на интернет магазины, так что она должна быть не из редких :-)
veritiera
Dec. 12th, 2012 12:40 pm (UTC)
я книжный алкоголик!:)) у меня уже столько книг куплено, ждут своей очереди на прочтение))
Надо будет и про эту не забыть!:)
jujujuli
Dec. 12th, 2012 12:53 pm (UTC)
Ой, это лучшая из зависимостей! У меня кстати на очереди "запредельно громко жутко близко", как раз после твоего поста читать ее решила :-)
veritiera
Dec. 12th, 2012 01:48 pm (UTC)
И не говори!)
мужа тоже подсадила)) Купила тут на днях Ремарка "Возлюби ближнего своего", так он ее запоем за несколько дней прочитал))

Надеюсь, не разочаруешься)))
( 7 comments — Leave a comment )